Аэлита

Фантастический роман А.Н. Толстого "Аэлита" был написан в 1923 году. Уже год спустя по нему был снят немой фильм, который, к сожалению, лишь частично дошел до нашего времени. Какие изменения и с какой целью были сделаны в сюжете и в системе персонажей, как сместились акценты? Об этом - в сегодняшнем материале.

Постер к фильму 1924 года "Аэлита"

В данном случае фильм лишь отдаленно напоминает книгу, он, скорее, снят как киноадаптация - с претензией на создание уникального произведения, базирующегося на уже существующем. Во-первых, принципиально меняется место действия: в оригинале это Петербург, показывается Москва. Вероятно, причина кроется в падении статуса Петербурга - погромы привели к значительному уменьшению количества населения, напоминания об этом вполне могли хотеть избежать. Во-вторых, иначе подается время. У Толстого год или названия заводов указываются не с полной точностью. Это как будто попытка заглянуть в ближайшее будущее, мол, вот уже в 20-х мы сможем посылать корабли в космос, иметь контакты с инопланетянами, свободно взаимодействовать с другими странами. В киноверсии года указаны точные (1921-2) - зритель приближается к реальности, ему показывают актуальный запрос страны, сопровождая мысль кадрами строек или историческими фактами (о состоянии железных дорог, к примеру). Акцент на том, что есть, а не на том, что когда-нибудь может будет - не создается иллюзия, которая может увести гражданина от реальности в мечты.

В-третьих, несколько изменены система персонажей и событийый ряд. Появляются новые герои: Эрлих и его жена Елена, детектив Кравцов, близкий друг и коллега Лося Спиридонов. Жена Лося оказывается жива - в кино ее зовут Наташей, а не Катей. Этим определяется введение дополнительных сюжетных линий. Появляется повод для изображения вредителей советского режима - воров и жуликов в лицах семьи Эрлиха, а также наоборот - ревнителей системы (Кравцов даже на Марсе готов арестовывать преступников с Земли). Мнимая смерть Наташи оставляет повод для возвращения Лося.

Преобразовывается любовная интрига. Эрлих пытается крутить с Наташей, вызывая ревность Лося, что, в свою очередь, способствует его увлечению Аэлитой. Так как последняя благодаря марсианским изобретениям заранее видела Лося и проявления любви на Земле, она заочно симпатизирует ему, чувства героев не зреют со временем в процессе общения, они уже сформированы к моменту встречи. В финале торжествует любовь изначальной центральной пары - ни иллюзорные миры, ни происки врагов ее не разрушают.

В романе намечается параллель между рассказами Аэлиты и настоящим героев. Они проходят теми же тропами, так же связываются с приближением золотого века марсиан, даже определяются еще тогда принятыми названиями - словно цивилизации проходят одинаковый путь развития, повторяемый по кругу. В историях царствующей угадываются религиозные мотивы. Эти эпизоды в киноверсии опускаются, возможно, отчасти именно по этой причине. Череда изменений делает фильм более увлекательным и динамичным, местами смешным.

Как и в других фантастических произведениях этого периода ("Продавец воздуха" А. Беляева служит отличным примером), в "Аэлите" сильны романтические мотивы. В частности, главные герои (и Лось, и Гусев) стремятся на Марс, потому что текущая жизнь и возможности, которые у них есть, их не устраивают. Проблема Лося - в его личном переживании одиночества, в нежелании и отсутствии сил с ним мириться. Проблема Гусева - в утрате активности: он, привыкший к революциям и боевым действиям, а также к постоянной смене армий, вынужден жить как обычный человек.

Неустроенность быта заставляет героев стремиться дальше и выше - к Марсу. Недаром в романе угадывается параллель со стихотворением М.Ю. Лермонтова "Парус". "Что ищет...?" - этим вопросом задаются герои как лирические, так и прозаические.

В фильме романтизированность сохраняется, но выражена в меньшей степени. Да, по-прежнему есть мечтательность Лося и его жажда оказаться в другом мире, но в финале они переосмысливаются самим персонажем, происходит перероценка ценностей.

Герои очень по-разному переживают свое состояние. Лось постоянно рефлексирует и ищет удовлетворение скорее именно для себя - в любви мужчины к женщине и наоборот. У Гусева наоборот сильно общественное начало - он не только постоянно думает об укреплении позиций советского государства в космосе, но и видит счастье в возможности стать частью марсианской революции, вести массы за собой в бой.

В киноинтерпретации остается разделение личного и общественного, однако фокусы опять смещаются. Личное показывается постольку, поскольку необходимо для создания эффекта его ложности. Это не два взгляда, не два подхода разных людей, а выбор пути: сначала для удовлетворения своих чувств, потом - осмысленного как правильный - пути помощи родному государству.

С этим отличием связано еще одно - в фильме отношение к революции несколькое иное, чем в книге. У Толстого чувствуется некая двойственность оценки: энтузиазм и сила Гусева заражают, но звучит и мысль об уставании от революции. Его настроение находит отклик в желании рабочих марсиан избавиться от гнета власти, он буквально чувствует себя их учителем и проводником в мир государственных переворотов, но побеждает Высший совет.

На пленке быт трудящихся на Марсе изображается куда как более безрадостным. Они не курят хавру, их замораживают с целью сохранения силы. При том они не готовы к сопротивлению, не думают о нем. Правитель Тускуб боится "заразы земных мятежей". Переворот возглавляет Аэлита, желающая править, а не подчиняться "старшим". Цивилизация марсиан оказывается на этапе своеобразных "дворцовых переворотов" и выглядит менее развитой.

Хотя русская революция представляется в фильме успешной (путешествие начинается в очередной посвященный ей праздник), Марс оказывается не тем местом, где ее можно было бы повторить с тем же успехом, потому как задача советского человека (к такой идее, кажется, подводит лента) - не оглядываться на иллюзорные миры, а сосредоточиться на развитии собственного: герои всегда заняты полезной работой (будь то масштабное производство или администрирование эвакопункта), даже равзлекаясь на балу думают о судьбах Родины (проводится параллель - нарядные туфли высшего общества и драные лапти простого народа). Свое счастье Лось и его жена находят именно на Земле, что позволяет им даже сжечь ключевую работу жизни инженера - чертежи космического корабля.

Идея подчеркивается на структурно-композиционном уровне. Если в романе пребыванию на Марсе отводится большая часть, Земля же намечена парой глав из начала и парой из конца, то в фильме меньше половины экранного времени показывается иноплаетная цивилизация. Она как бы не стоит огромного внимания, не рассматривается пристально. И на более локальном уровне: если в книге появление представителя американской газеты воспринимается как обыденность, то в фильме покидание пределов РСФСР представляется как преступление достойное преследования.

Более того, когда в романе путешествие реально, в фильме оно умозрительно. Кадры всегда обозначаются как мечты Лося, в его сознании они перекликаются с действительностью (в Аэлите герой узнает жену), а в финале радиосигнал, который никак не получалось расшифровать, обнаруживается на рекламе шин.

Интерпретация отчасти определяется и средствами кино того времени. Вследствие отсутствия звука даже инопланетные персонажи вводятся в фильм очень рано - их необходимо показать и представиь зрителю. Поэтому и мечты Лося показываются задолго до реального попадания на Марс, хотя герой в этот момент вроде бы не может знать, как выглядят те, с кем ему предстоит встретиться. Или, например, исчезает сюжет, связанный со свадьбой Лося и Аэлиты посредством традиционной песни, ведь она не может быть исполнена.

Наконец, стоит обратить внимание на форму космического корабля - она одинакова в книге и в фильме. Не раз подчеркивается - форма яйца. Это согласуется с мифологическим представлением о яйце как пространстве, откуда вышел первый человек. Именно на таких кораблях прилетают на Марс первые земляне - их выход становится своеобразным символом рождения или формирования нового витка в жизни цивилизации.

Фильм и книга интересны в контексте появления фантастических произведений и их осмысления. Значительные различия двух версий одного текста связаны с эпохой - кино как нечто доступное большему количеству населения сильнее связано с установками власти, которые она стремится популяризовать. Благодаря этому возникает прекрасная почва для сопоставления двух источников и рзмышления об основх советской власти.