В связи с разговорами о премиях хочется немного обернуться, сделать шаг в прошлое и рассказать еще о паре текстов с премии В.П. Крапивина. Дело в том, что прошлая запись о ней была посвящена текстам, которые я прочитала к самой премии, но постфактум список заинтересовавшего стал несколько длиннее - потребовалось время, чтобы освоить новые тексты. Хотя, честности ради, прибавилось не так уж много. Также признаюсь, что в этом году тексты на премии мне понравились меньше, чем в том, особенно спорной оказалась как раз эта вторая партия прочитанных повестей.

А. Алексина "Двор(ц)овые интриги в Южном Бутово" (дипломант премии)

Идея этого текста кажется интересной: герои находят SIM-карты, при использовании которых их речь меняется с современной сленговой на приближенную к дворянской. В связи с этим они сталкиваются с проблемами в своей обычной жизни и вынуждены преодолевать различные препятствия в попытке вернуться к прежнему способу общения. Когда это удается, они переосмысливают прошлые модели поведения, становятся глубже и интереснее для окружающих.

Впрочем, воспринять идею однозначно положительно не получается. Возникает слишком много вопросов к логике развития событий и их изложения. В частности, как влияние от карточки распространяется вдруг на владельца телефона? Эпизод, когда тренер забирает у Трэша и Кирпича телефоны и вдруг сам начинает говорить на дворянский манер, заставляет задуматься: что именно влияет на героев? Если это не обладание конкретным мобильным устройством, то, видимо, волны, которые от него идут. Но тогда непонятно, почему волна доходит только до одного человека, хотя остальные находятся довольно близко.

Опять же - в каждый ли момент своей жизни герои держат телефоны в одежде или руках? Например, ночью или во время тренировок это кажется странным, телефон, скорее всего, оказывается примерно на том же расстоянии, что и в момент, когда его забирает тренер. Тем не менее, перед сном или во время тренировок ребята не переключаются обратно на старый регистр речи.

Другой вопрос - как герои начинают говорить. Местами очень явно происходит возвращение к не то чтобы сленговой, но вполне нормальной речи, которая, впрочем, иногда появляется у Трэша и Кирпича. Или, например, один из них непроизвольно "взывает к Карлу", остылая к современному мему. Понятно, что реалии окружающей жизни никуда не деваются от героев - они пытаются и бросать мусор на улице, и писать электронные сообщения. Но всячески подчеркивается: это им чуждо, сознание требует и дореволюционной грамматики, и пера вместо ручки, и степенного поведения. Мем же у современного человека обычно является непроизвольным элементом в речи и вспоминается рефлекторно, а потому вряд ли столь непроизвольно бы вырвался у героев под влиянием карточек. Конечно, это хорошо играет как комический момент и как ситуация узнавания современной реальности, но, появившись один раз, во многом вызывает недоумение.

Сложно понять, в чем развязка произведения. Даже не прочитав еще треть текста, я поймала себя на мысли: до финала держит только желание понять, как герои разберутся с Борисом, от кого симки пришли в их жизни, и, главное, зачем вообще ему оказались нужны такие карточки. Спойлер в том, что на эти вопросы не дается прямого ответа. Борис оказывается равнодушен, а герои недостаточно настойчивы. Главная интрига проваливается.

Почему именно это кажется ключевым вопросом? Изначально текст выстроен очень технично, читатель чувствует, как автор ведет его за руку по своему миру, проясняет каждую мысль и идею героев по несколько раз, повторяя самого себя и часто излишне не доверяя читателю. Поэтому сразу понятно: с такой техникой кульминацией окажется именно турнир, героям удастся вернуться к старой манере, но это останется непоправимым изменением в их сознании и так далее. Из-за этого, кстати, герои начинают казаться ужасно глупыми. Техничность не оставляет читателю возможности переживать из-за той интриги, которая должна была бы стать главной.

Подводя итог, скажу, что вот насколько мне понравилась повесть про кнышиков, вышедшая в финал прошлого года, настолько скомканным и сырым показался текст о Кирпиче и Трэше. Впрочем, возможно в изданном варианте все будет иначе.

А. Кравченко "Вселенная, какие планы?" (лауреат премии)

Эта повесть оказалась лучше, хотя не самым редким и нетипичным образом начала игру с темой конца света в восприятии школьника. Приближается финал существования мира, а встретить герою его не с кем, хочется спасти самых близких людей и задокументировать событие для потомков - простое желание. Конец света позволил ребенку переосмыслить свою жизнь, найти в ней что-то новое, а другое потерять, обрести стимул для дальнейшего бытия. В частности, пройти от скептического отношения к родителям как к лучшим к признанию этого факта, научиться стоять за свои интересы и верить в то, что кажется правильным. Это все довольно ожидаемо, но просто хорошо подается.

Тут, пожалуй, очень приятные персонажи. Особенно дедушка и пес Буль. Они по-своему трагичны, но трагичны светло и с легкой улыбкой, с ощущением беззаботности и тепла. И история вся в этой связи полна детской непосредственности, что ли.

"Приятный" для меня самое справедливое слово об этом тексте. Он не вызывает фанатизма или антагонизма, в нем всего понемногу и ничего доминирующего, его сложно выделить из ряда детской литературы, но и как-то... не то что забыть или проигнорировать, но плохо воспринять, если все-таки пересекся, наверное, невозможно.

Большая разница текстов в том, что идея первого интересна, но подача кажется занудной, скучной и неправильной, в то время как идея второго близка к банальной, но подана по-среднему съедобно. Обе повести можно назвать добротными, но сложно в каком-либо качестве определить как выдающиеся. Не в обиду авторам будет написано.