Библия принадлежит всем, атеистам и верующим равно. Это книга человечества (Ф. Достоевский)

Продолжаем череду размышлений о творчестве Федора Михайловича Достоевского. Сегодня обратимся к небезызвестному «Преступлению и наказанию» и рассмотрим роман сквозь призму библейских и евангельских сюжетов.

Для начала взглянем на самую «знаменитую» сцену произведения – убийство старухи-процентщицы. Преступление Раскольникова предстает перед нами словно первое земное убийство. Родион становится Каином, нанесшим смертельный удар своему брату. Важно и происходящее после: Каин уходит от своего дома, полей и, что интересно, от Бога, не раскаиваясь при этом в содеянном. Так же и Раскольников становится скитальцем, изгнанником, чувствует отчуждение от мира. Ему не о чем говорить с людьми, он избегает их, отталкивает от себя даже близкого друга Разумихина. Родиону кажется, что «он как будто ножницами отрезал себя сам от всех и всего». Не пропадает это ощущение и после признания: на каторге его обходят стороной, смотрят неприязненно, пытаются нападать.

Следующий момент, на который стоит обратить внимание – чтение «Воскресения Лазаря» Соней Раскольникову (евангельский мотив смерти и воскресения). Вспомним сюжет: некто Лазарь из Вифании был болен и умер. Иисус, знав об этом, пришел к пещере, где была гробница, помолился перед ней, и воскресший Лазарь вышел, «обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами». При наложении этого сюжета на канву романа и на эпизод чтения Евангелия в частности получается довольно интересная картина: Раскольников становится умершим в духовном смысле Лазарем, Соня перевоплощается в воскрешающего его Иисуса (советует сознаться в преступлении, стремится приобщить Родиона к Богу). Любопытны и детали, косвенным образом подтверждающие связь евангельской истории и сцены её чтения. К примеру, Иисус воскресил Лазаря через четыре дня после смерти; чтение притчи происходит именно на четвертый день после преступления (если не брать в расчёт дни беспамятства Раскольникова). После убийства Родион становится мертвенно-бледным, комната его все чаще называется гробом или каморкой (подчеркивается её теснота), от Раскольникова отстраняются люди; он действительно начинает напоминать мертвеца, чему способствуют его припадки беспамятства. Ещё одной деталью, связывающей евангельскую и романную сцены, является камень. Камнем завален вход в пещеру с гробницей Лазаря; под камнем Родион прячет украденные у старухи вещи, тем самым погребая под ним свою душу, честность, чистоту.

Но вернемся к Сонечке Мармеладовой и рассмотрим её параллель с Иисусом. Воскресение Лазаря-Раскольникова не единственное, что указывает на эту связь. Соня, как и Иисус, приносит себя в жертву ради других (распятие на кресте – потеря чести); её, как и сына Божьего, продают, но не за 30 сребреников, а за 30 целковых, которые Сонечка принесла Екатерине Ивановне в качестве первой «зарплаты». Эта сумма встречается в романе дважды: в другой раз Сонечка выносит отцу последние 30 копеек на опохмел. Таким образом, мы получаем не только параллель Соня-Иисус, но также и связь Мармеладов (семья)-Иуда.

Хочется обратить внимание на эпилог романа, где Раскольников видит сон о моровой язве: «Ему грезилось, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина…». Этот сон настойчиво перекликается с Евангелием от Матфея, где говорится: «…восстанет народ на народ, и царство на царство; и будут глады, моры и землетрясения по местам; всё же это - начало болезней», «соблазнятся многие, и друг друга будут предавать, и возненавидят друг друга; и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; претерпевший же до конца спасется». Имеется во сне и отсылка к Ветхому Завету, в частности, к десяти казням египетским, одной из которых является как раз моровая язва. Но если Евангелие и Ветхий Завет говорят о вполне себе физических болезнях, то при переносе на роман недуги становятся душевными: эгоизм, впадения в беспамятство, временами даже некая бесноватость главного героя.

Таким образом, в романе «Преступление и наказание» мы сталкиваемся с переплетением различных библейских сюжетов, которые открывают перед читателем новые детали повествования, оттенки тех или иных идей, свежий смысл, вложенный в давно известную историю.