Впечатление от посещения любого пространства складывается не только из того, за чем мы туда пришли, но и из деталей, замеченных по пути и может даже не имеющих отношения к делу. Так, можно больше никогда не захотеть снова прийти в музей лишь потому, что опыт его посещения сложился из таких неприятных моментов, как отсутствие скамеек в залах и чрезмерно долгая очередь в единственный туалет.

Именно второстепенные факторы - основа моего разочарования в Большом театре. Впрочем, то, что спектакль впечатления не выровнял, тоже показательно. Не зря говорят: все здесь начинается с вешалки.

В актуальном срезе мы привыкли мыслить театр как социальное пространство, однако Большой по многим признакам не срабатывает в этом качестве. Особенно это видно на контрасте с театрами поменьше и посовременнее, в которых рано или поздно уже узнаешь работников, частых зрителей, а также просто имеешь шанс увидеть, например, Алексея Малобродского - его появление становится важным социальным фактом, но можно ли такое заметить в масштабе Большого?

Само пространство сейчас уже задает дистанцию между зрителями, когда не то что нельзя рассмотреть людей, если глянуть с четвертого яруса в партер, но и все, кроме зрителей первого уровня, входят через боковые подъезды. Длинные антракты, которые, если они были раньше именно такими, позволяют пообщаться со всеми высокопоставленными особами, собравшимися в театре, теперь посвящены миграциям между этажами.

Почему? Дело в том, что театр теперь больше работает как музей, памятник, раскопки античной базилики. Сидящие в партере хотят приблизиться к потолку, зрители с четвертого яруса - представить, как сцена выглядит без ограничения обзора, все поголовно - оценить императорскую ложу, белую гостиную и выставки в специальной галерее.

Когда озвучиваешь эту мысль, она кажется очевидной, но смысл здесь - в неосознанном несовпадении ожиданий. Ты как зритель как бы понимаешь, что важнее факт наличия опыта посещения Большого театра и возможность сформулировать впечатления (билет как право войти в физически существующее здание, а не пропуск к искусству), чем то, что ты увидел и как тебе это показалось, важно, что это место, о котором как будто бы нельзя сказать плохо. Но не понимаешь, что ожидания от спектакля в театре формируются иначе, чем от экспозиции в музее, вообще часто не определяешь для себя, чего ждешь, кроме галочки в списке личных достижений/московских достопримечательностей, а потому обманываешься, попав в царящую там атмосферу.

Конечно, в наше время ничего не существует без фиксации, а потому, придя в "Музей Большого театра", увидишь разве что мечущуюся толпу с камерами и телефонами наперевес. Обязательно - общий план в шаге от другого человека, но так, чтобы было видно зал и тебя, а больше ничего, кадр в одном из зеркал и модельная поза на лестнице с красным ковром. Набор повторить для своего спутника или спутницы. Каждая поза и эмоция должна быть зафиксирована хотя бы два раза, чтобы получилось наверняка и больше можно было не приходить.

Большой театр в его настоящем виде одновременно порождение современности, пространство, ею определенное, и архаичное чудовище, в ней не уместное. Это не вопрос красоты или уродства, но вопрос адаптации под меняющуюся реальность, что релевантно как для механики функционирования пространства, так и для спектаклей.

В такой ситуации мне сложно понять, где границы толерантности зрителя, если он живет в 21 веке, много работает, постоянно стремится к личностному росту и утверждению своей роли в мире, при этом живет в Москве и вынужден за все, даже за место в метро конкурировать с тысячами других, более того, всегда держит в кармане телефон, предлагающий множество материалов, сменяющихся с быстротой мысли, но может почти треть заявленного времени спектакля или час своего напряженного дня посвятить антракту и чувствовать себя комфортно.

Да, тезис спорный, ведь кто-то придет с компанией и так выиграет время на общение (?социальная функция?) или займет себя знакомством с пространством, но если зритель в Большом не впервой, не хочет в туалет или еще не голоден, велика и вероятность, что на час он попробует уйти в свою работу или в интернет, что - в свою очередь - тоже будет не особо удобно, ведь кто-то другой все время будет просить пропустить по ряду/фотографироваться/громко разговаривать рядом, более того, антракты будут разделены действием.

В отношении постановок оксюморонное сочетание актуального и архаичного работает следующим образом. Желание изменить эпоху мотивировано современной игрой с интерпретациями, видеопроекция, технически, в общем-то, сделанная довольно хорошо и украшающая постановку, также приходит из актуального театра. Однако современный театральный зритель, особенно зритель молодой, куда умнее и требует от происходящего в сценической коробке большего.

Я поняла для себя, почему люблю оперу и балет. Это зрелище, завораживающее само по себе и не требующее часто подключения аналитической функции. В том смысле, что я знакома с семантикой отдельных балетных жестов, скажем, но все равно вряд ли смогу воспользоваться своими знаниями в процессе и, возможно, они даже не будут релеванты для конкретного балета. Поэтому можно не только расслабить тело в удобном кресле, но и расслабить мозг.

Проблема в том, что "Бал-маскарад", над которым работали Давиде Ливерморе и Алессандра Премоли, поставлен так, что малейшее напряжение мозга все равно ничего не даст зрителю. Во-первых, потому что сюжет (Верди создает музыку на либретто Сомма по сюжету Скриба) сам по себе привносит мало чего в культурное пространство. В нем легко узнать общие мотивы с сюжетом "Тристана и Изольды", который много раз перерабатывался в дальнейшем, включен в некоторые литературные диалоги, в том числе вовлекается в полемику весьма известным автором средневековья Кретьеном де Труа в "Клижесе".

Может, в середине 19 века текст выглядел перспективным, но сейчас, кажется, более-менее известным его делает именно наличие оперы, именно специфика музыки, в которой я как обычный зритель не разбираюсь. Разбираясь же в текстах, я нахожу для себя мало привлекательного в сюжетной основе спектакля.

Таким образом, опера в большей степени ориентирована на ценителя, знатока, но при этом - вопрос к политике театра - именно она предлагается студентам всех вузов в рамках программы "Большой - молодым". Не знаю, какова механика этих предложений, но не отрицаю, что это отчасти про выбор менее востребованного для тех, кому еще важнее просто побывать в Большом театре, чем взрослым зрителям. А если она не заинтересовывает даже, может, более опытного оперного слушателя...

Когда студент, часто не знающий контекста, зацепляется за элементы постановки и пытается их проинтерпретировать, построить собственную гипотезу смысла, это также оканчивается провалом. Например, вопрос, почему Оскара поет женщина, но текст не меняется. Хочется попытаться прочитать решение как работу с актуальными гендерными вопросами, но все оказывается проще - по либретто это сопрано и роль традиционно отдается девушкам.

Для себя я также поставила вопрос о декорациях. В частности, о том, почему центральная конструкция - классическое здание, но сделано оно полупрозрачным: вроде и не видно ничего насквозь, то есть решение не функционально, но при том оно все равно было сделано именно так.

В художественном пространстве я не нашла логичного ответа, а мои собственные способы понимания (я бы предположила, что это попытка подчеркнуть значимость эпизода с провидицей и факта прозрачности судьбы или идеи предопределенности общественных поступков внутренней механикой, которая обычно не видна, но обнаружение которой становится основой истории, примерно как в логике развития истории у Л. Толстого) никак не срастались с происходящим на сцене.

На мой опыт не могла не повлиять специфика конкретной аудитории, но, думаю, для большинства посетителей, наверное, самого известного и знакового театра России сказанное, если вдуматься и присмотреться, будет справедливым, проблема будет крыться не только в том, что зал заполнен студентами. То есть под вопросом (не меньшим, чем сам театр) остается идея необходимости/важности его посещения с какой-либо другой целью, кроме подчеркивания собственной элитарности, принадлежности к категории Любителей Театра и Слушателей Оперы/Зрителей Балета.

P.S. А для тех читателей, кто все-таки еще только собирается в Большой театр, прилагаю чек-лист с наиболее важными активностями. Внимание! Без полного набора галочек поход не котируется!