Вклад в сохранение литературы

Литература изъята из законов тления. Она одна не признаёт смерти.

М. Е. Салтыков-Щедрин

Слова эти - о литературе в общем и целом - не о книгах, которые каждая сама по себе открывают свой мир, красочный, интересный и заманчивый, с уймой поводов для дальнейшего развертывания первоначальной картинки, но один, а о бесконечной совокупности таких миров. И тогда понятно, каким колоссальным пластом культуры является литература, сколь многое за её счет было привнесено в мир и осмыслено человечеством на протяжении веков. Эта мысль заставляет задуматься о масштабе литературы как в жизни индивида, так и в судьбах общества. Мысли, воспринятые из книг и обработанные великими умами, воплотились в великих исторических открытиях, изобретениях и помогли человеку создать тот мир, в котором он сейчас и живёт. Не всегда, конечно, идеальный и удовлетворяющий желаниям, но всё равно в корне отличающийся от мира времён первобытных.

И именно поэтому литература не признаёт смерти. Её, получается, можно убить, лишь уничтожив мир, стерев Землю с лица Вселенной. Это может рано или поздно случиться, но не будет сотворено человеком, человек литературу не убьёт. И сама она себя не исчерпает, потому что, во-первых, люди будут продолжать писать, реагируя на изменения, во-вторых, читать, чтобы научиться чему-то, лучше понять окружающих и самих себя.

Так литература знает о смерти, но не признаёт её - не пасует, не опускается до страха или растерянности, продолжает жить и процветать.

А ещё она будто кем-то изъята из законов тления. И кто-то тут – люди. Они понимают её значимость и сами не столько не убьют её, сколько не позволят ей умереть или быть убитой.

В истории искусства бывают периоды, когда человеку не до того. Он не перестаёт, но в разы меньше рисует, сочиняет, творит. И страдающее направление тогда напоминает тлеющий костёр, который может жарче разгореться, а может и потухнуть, если не навсегда, то очень надолго.

Но литература тлеть не будет – в самые тяжёлые времена она только ярче пышет и ведёт, поддерживает человека. Как, например, «Василий Тёркин» со страниц фронтовых газет – герой, прошедший войну, вставший в один строй с простыми солдатами.

«Литература изъята из законов тления. Она одна не признаёт смерти», - сказал однажды М. Е. Салтыков-Щедрин. Понимал ли он под такими словами именно это – нам узнать уже не дано. Но дано задумываться, понимать, читать и вносить свой вклад в сохранение литературы, в оберегание её от всевозможного зла.