Ключ к новому смыслу

Сейчас, с началом учебы, мне сложно успевать писать посты. Поэтому, пока у нас нет обилия читателей, решила дать послабление - понедельник остается днем-ориентиром, но записи будут появляться в зависимости от имеющихся ресурсов сил и времени.

А сегодня расскажу о лекции танцевального дуэта "Zonk'a", тема которой "Театр танца: как его смотреть". И об этом важно и интересно рассказывать, такой вид выступлений, мне кажется, набирает свою популярность, и уже сейчас возникают постановки на книжные сюжеты. Например, нам показывали трейлер спектакля по "Грозе" Островского.

Вообще такие экспериментальные формы полезны, потому что помогают обратить внимание на какие-то другие аспекты текста или творчески переосмыслить материал в новом историческом времени и пространстве. Ничто, кажется, не дает такой плодотворной почвы для новых параллелелей. А искать другие смыслы, переворачивать своими интерпретациями закостенелые и привычные трактовки в каком-то смысле стало модным.

Впрочем, советы танцоров оказались простыми и ожидаемыми. Во-первых, нет единственной верной трактовки, понимание зависит исключительно от вас самих, вашей базы. Во-вторых, умение читать театр танца приходит с опытом, лучший способ научиться - смотреть больше.

Казалось бы, о чем еще тут говорить? Но ребята провели краткий экскурс в историю танца, и вот это мне показалось важным. Как показывал мой опыт прежде, я понимаю спектакли в их замкнутости. Т.е. читаю и трактую ровно то, что вижу, и исхожу в этом из собственной среды. Можно представить энергетический шар, изнутри переполняемый силой, но никак не подпитываемый снаружи. Мне как зрителю недоступна эта подпитка через создателя, потому что я чаще всего не знакома и не могу познакомиться с его биографией, точками соприкосновения с миром, опытом (наверное, можно соотнести такой способ с историческим методом Сент-Бёве, когда он оценивал тексты и их смыслы на основе жизни создателя). Таким способом я не могу гарантировать себе полноту понимания, часть элементов все равно ускользает, хотя и стараешься постичь больше. Традиция танца, выстраивающаяся за спектаклем, становится хорошим вариантом ключа, второго стебля для подпитки произведения.

Не скажу, что мое обычное понимание - плохой результат. Часто я остаюсь довольна выводами, новыми идеями и мыслями. Но в том минус характера - не люблю чувствовать отсутствие убедительных доказательств своей позиции. Думаю, не одна являюсь таким зрителем, поэтому хочу передать дальше факты и варианты их трактовок.

Не сомневаюсь, классический балет все себе представляют. До начала двадцатого века он был единственным вариантом танцевального театра и определялся, во-первых, стремлением наверх (это вытянутые и визуально удлиненные особым положением пальцев руки, высокие носки), во-вторых, легкими сюжетами. Например, сказочные и мифические, иррациональные истории - как раз то, от чего свое начало берет литература. Акцент шел на физическую образность, и отчетливо наблюдалось разделение танцоров на балет и кардебалет - рассказывалось о конкретном человеке, но подчеркивалось, что подобные переживания присущи не одному ему.

Современный танец возникает как отрицание, оппозиция классики примерно в двадцатые годы двадатого же века. Он поначалу предполагает естество движения, сопротивление идее гравитации. В сюжетах появились элементы философии, актуальных течений мысли, реальности. Здесь можно говорить и о Русских сезонах Дягилева, но я покажу другие примеры. Айседора Дункан, скажем:

Isadora Duncan Dancers

Обратите внимание на свободу - просторная и легкая одежда, отсутсвие обуви, тело ничем не стеснено. Танец становится продолжением человеческого тела, импульсом души.

А вот Марта Грехам:

Martha Graham - Lamentation

Ее работу можно уже отнести к танцу-модерн. Обычно он - из ломанных движений, работы с корпусом (прямо и нет), игрой напряжения и расслабления, партерной техники. Грехам значительно акентирует детали.

Можно также провести параллель - этот номер и "Черный квадрат" Малевича. Сила цвета без формы, состояния, настроения, облекаемого, казалось бы, в чистой воды импровизацию подачи.

Танец-модерн в том числе строится и на принципе абстрагирования, ухода от конкретной идеи. Например, мы говорим, что Василий Петрович танцует вальс со своей женой в ресторане. А потом отбрасываем условия, предполагая на их месте что-то другое. Не в ресторане, а в яблоке. Не с женой, а со скрипкой. Не вальс, а ритуальное нечто. Не Василий Петрович, а обезьяна, от которой он произошел. И так далее. Т.е. на поверхность выходит система уже неожиданных ассоциаций и параллелей, а также более широкий блок смыслов.

С другой стороны, это концентрация на наиболее привлекательном свойстве объекта, обобщение и переход от единичного объекта к ряду однородных по определенному признаку.

В современном танце начинают прдумываться новые движения. Частым способом становится условие будь то работа с болью или в воображаемом кубе. Эти техники связываются с именами Курта Йосса и Рудольфа фон Лабана. Классический и общеизвестный пример - танец радости из постановки Пины Бауш "Полнолуние".

Танец радости: Пина Бауш

Завершить эту запись я планировала трейлером, что упомянула в начале, но, к сожалению, не могу найти видеоролик. Если встречу - добавлю. Надеюсь, для кого-то этот материал оказался действительно интересным.