Врачи русской классики

Появление образа медика в произведениях А.П. Чехова и М.А. Булгакова обусловлено жизненным опытом писателей – оба имели врачебную практику. Личный опыт осмыслялся ими в литературном материале, и тема труда доктора во многом проявлялась в произведениях названных классиков.

Внешне герои Чехова и Булгакова довольно похожи. И в том, и в другом случае их образы намечаются пунктиром или несколькими емкими и точными чертами. Выхватываются наиболее характерные и исчерпывающие детали. Например, мужицкое в Андрее Ефимыче Рагине или белокурость и полнота неназванного доктора из «Палаты №6», медвежья шуба и золотые очки врача из рассказа «Месть женщины», орлиный нос и узкая борода Кирилова в рассказе «Враги». Если обратиться к Булгакову, то в «Белой гвардии» снова возникнет золотое пенсне, острая борода и засученные рукава (доктор, посещающий во время болезни Алексея Турбина) или в «Собачьем сердце» взгляд пса будет падать лишь на штаны и ботинки профессора Преображенского или доктора Борменталя.

Что интересно – некоторые моменты (пенсне или борода) перекликаются у Чехова и Булгакова, а остальные оказываются буквально противоположными. Вероятно, сходство маркирует стереотип. Золотые очки или борода сразу ассоциируются с классическим образом врача, делают героя типичным и узнаваемым. В текстах, где именно через них и раскрывается образ, индивидуальность доктора не принципиальна, важным оказывается лишь представление врача как такового. Первостепенная задача уникальных черт в данном случае – вывести героя из ряда типичных врачей. Не столько охарактеризовать его, сколько показать – он другой.

Точечное изображение не обедняет, но, наоборот, усложняет образы, ведь раскрываться герои начинают через своеобразие речи, высказываемые идеи и взгляды, действия. Тут и «типичные» врачи показываются неожиданно и непредсказуемо, создавая, однако, средний образ врача, некое универсальное его представление.

Врачи у Чехова и Булгакова представляются людьми высокой культуры. Отчасти это предопределяется образованием – медику необходимо знание латыни, например, или знакомство с ключевыми справочниками. В большинстве случаев и у Чехова, и у Булгакова герои владеют своим мастерством, знают, как лечить и какой рецепт выписать, то есть на должном уровне они освоили все, что закладывается в медицинское образование.

Тем не менее, уровень культуры характеризуется не только высшим медицинским образованием. Герои-врачи тяготеют к чтению, музыке или философским размышлениям, мыслят и рефлексируют. Дом семьи Турбиных в «Белой гвардии» наполнен книгами. Показано, как Елена пытается читать «Господина из Сан-Франциско», а сам доктор Турбин – «Бесов». Так раскрывается привычка к чтению классики, пусть в сложной исторической ситуации герои и не могут читать, отвлеченные тревожными мыслями или усталостью.

Или доктор Бомгард из «Записок юного врача». Он не только постоянно обращается к справочникам, но и заинтересовывается обширной библиотекой своего предшественника в больнице, а также, перебравшись на место, требующее меньше усилий, каждый вечер читает. В основном, конечно, справочную литературу, но в упоминании и у доктора Бомграда, и у доктора Полякова («Морфий») появляется Толстой, что говорит о знании классических произведений русской литературы. Доктор Поляков также постоянно вспоминает образный ряд и исполнение «Аиды», так как его возлюбленная была одной из ключевых певиц в данной опере.

Профессор Преображенский в «Собачьем сердце» является любителем оперы, в частности уже упомянутой «Аиды». Его отношение к культуре представляется двойственным, потому что это, с одной стороны, действительно умеющий здраво рассуждать человек, он имеет представление о высоких нормах поведения и посещает театры, но, с другой стороны, если «Аиды» нет, интереса профессор Преображенский к подобным мероприятиям не проявляет. Благодаря широкому кругу общения и интересу к пониманию и познанию культуры, чего нет у других героев повести, его можно считать высококультурным человеком.

Очевидно, что герои Булгакова ориентированы на постижение культуры, на осмысление уже накопленного опыта в книгах и музыке, на выбор ориентиров и позиций среди того, что уже сформулировано. Герои Чехова же стремятся самостоятельно додумать некую мысль, найти способ самим выразить свое понимание и сформулировать новую идею.

Рагин из «Палаты №6» является врачом читающим – он "глотает" книги одну за другой, уделяя этому большую часть своего времени. Однако уходя с должности, он теряет интерес к чтению и, быть может, вкус к жизни вообще. Рагин перестает искать общения с умными людьми, развивать свое понимание мира и те философские идеи, которые обсуждал с Иваном Дмитричем, одним из сумасшедших. "Глотание" книг обнаруживает в нем человека не столько заинтересованного в понимании прочитанного, сколько занятого поиском основания и продолжения своей мысли. Возможность озвучить свои идеи представляется для героя значительно более важной, но она гораздо реже появляется, поэтому приходится довольствоваться книгами.

Наконец, ординатор Королев из «Случая из практики». Не говорится о его читательском опыте, на первый план опять же выходит не талант врача и не осмысление прошлой культуры, а умение самому оглядеться, прислушаться и сделать вывод. Так, врачи в произведениях Чехова озабочены не пониманием сложившейся культуры, как у Булгакова, а установлением своей или оснований для своей. Образ начинает восприниматься в контексте культуры одновременно как ее объект и субъект.

Герои-врачи как у Чехова, так и у Булгакова часто оказываются в ситуации, когда им приходится наблюдать и анализировать собственное болезненное состояние. Рагин сопоставляет высказывания окружающих о его сумасшествии с собственными ощущениями, ординатор Королев осмысляет болезнь поколения, анализируя в том числе и свое состояние. Алексей Турбин анализирует свое ранение и советует Юлии, что делать, в истории болезни в «Собачьем сердце» фиксируются не только изменения Шарика, но и состояния профессора Преображенского, наконец, в «Морфии» Поляков называет свой дневник историей болезни.

Чехов и Булгаков проводят своих героев через сложные жизненные обстоятельства, сталкивают их с разного рода страданиями и ставят в конфликтные положения. При этом врачи Булгакова остаются в большинстве случаев достаточно сильными, чтобы действовать и утверждать свою позицию, в то время как с врачами Чехова связан мотив нерешительности. Они часто не знают, что делать, не решаются озвучить свои мысли напрямую, как ординатор Королев. Или им может не хватать характера или охоты что-то менять в своей жизни, как Рагину. Намечается противоречие между холодной рефлексией медика, наблюдающего свое состояние, и предельной мягкостью человека, себя не контролирующего и не преодолевающего.

Противоречие раскрывается через восприятие чеховскими врачами мира. Они во многом ориентированы на личные переживания и проблемы, на понимание себя, то есть смотрят во внутрь, а не вовне. Доктор Цветков в рассказе «Доктор» не столько обеспокоен скорой смертью ребенка, о чем сообщает матери, сколько хочет узнать, не от него ли этот ребенок. И, хотя мать Ольга Ивановна совершенно не в состоянии смириться с гибелью сына, доктор все спрашивает и спрашивает ее, сыплет обвинениями в обмане и настаивает на ответе, который бы его удовлетворил.

В рассказе «Месть женщины» доктор или не слышит, или сознательно игнорирует слова жены больного, к кому его вызвали. Интерес женщины (не заплатить, потому что нет денег, не было реальной помощи) не пересекается с его интересом (оправдать свой приезд – трату времени и сил, соблюсти формальности), поэтому он настаивает на своем, не признавая чужого. Точно так же в рассказе «Враги» - личная беда доктора (смерть сына) оказывается ему важнее изначально – другого больного, а в финале – чужой проблемы, с которой он мог бы помочь. В рассказе «Симулянты» докторша упивается собственными знаниями и умениями, в упор не замечая, что ее пациенты на самом деле не следуют лечению и не принимают выписанные препараты.

Через совмещение двух пластов (серьезного врачебного и личного) обнаруживается юмористическая природа образов врачей у Чехова. Он, скорее, показывает врачей, не способных к оказанию реальной помощи, нуждающихся в помощи со стороны. Эти персонажи вынуждены наблюдать за самими собой, так как не имеют выбора.

Герои Чехова винят в своем бессилии время и эпоху. Доктор Рагин не может сопротивляться ходу событий вокруг, ординатор Королев размышляет о болезни своего века. Именно поэтому врачи у Чехова так легко уходят в себя – оказываясь на рубеже веков, чего Чехов почти всегда, так или иначе, касается в своих произведениях, они не только становятся неспособны нормально действовать, но и не могут пытаться. Что остается? Анализировать это собственное состояние, рефлексировать, стремиться понять его и выразить словом или мыслью.

Врачи Булгакова тоже стоят на границе эпох - они тесно связаны с социально-историческими событиями, с революциями и войнами начала двадцатого века. Жизненные позиции этих героев более устойчивы, ведь время требует определять свои взгляды, свое отношение к общей идеологии. Поэтому профессор Преображенский формулирует нелюбовь к пролетариату и неодобрение террора, а Алексей Турбин участвует в военных действиях, оценивает политическую и военную ситуации во время Гражданской войны.

Позиции врачей Булгакова связаны с условным прошлым веком, с установками, существовавшими до смены власти. Они не поддерживают изменений, требуемых новой эпохой. Но поэтому позиции и оказываются настолько убедительными – у них есть прочный фундамент в виде культуры, религии, нет необходимости нащупывать мысль, на которой будет дальше выстраиваться новый мир.

В связи с принципиальностью жизненной и идеологической позиций герои строго разграничивают политическое (личное) и медицинское действия, отделяют себя, переживающих и рефлексирующих, от общественной деятельности – иногда только медицинской, а иногда и политической тоже. Доктор Бомград в «Записках юного врача» часто приступает к операциям, не зная до конца, что нужно делать. Но в процессе личные переживания отходят в сторону и действия медика определяют в большинстве случаев благополучный исход. Реакция врача на похвалы, признание, что опытом он действительно обладает, противоречат правде, и герой чувствует это. Момент такого высказывания после операции характеризует постепенность возвращения к личному в себе.

В рассказе «Я убил» из «Записок юного врача» доктор Явшин говорит об убийстве пациента, но чем дальше заходит история, тем очевиднее становится, что это было не проявлением халатности или личной ненависти врача, это было актом политическим и идеологическим. Поступок не маркирует врача как плохого человека, злоупотребляющего служебным положением, поэтому он спокойно рассказывает об убийстве.

Аналогично убийство совершает Алексей Турбин. Казалось бы, ему в качестве врача как никому другому должна быть понятна тяжесть смерти и утраты, но убийство во время побега, спасения своей жизни и защиты своих позиций представляется закономерным событием и даже радует героя.

Персонажи сборника «Записки юного врача» частично обнаруживают сходство с врачами Чехова. Доктор Поляков из «Морфия» увлекается своим личным горем, которое хорошо заглушает морфий. Все больше привыкая, он уже не отделяет себя от медицины – пишет в дневнике об испытании лекарств на себе и злоупотребляет собственными медицинскими навыками. Это приводит героя к смерти.

С другой стороны, доктор Бомград проводит границу между своими врачебными задачами и личной жизнью. Например, для него становится принципиальным отъезд из дома человека, которому он не сумел и не сумеет уже помочь, в то время как чеховский ординатор Королев в почти аналогичной ситуации остается ночевать.

Булгаковские врачи принципиально не являются юмористическими персонажами. Их образы оказываются серьезными за счет связи с историей, которая заставляет выбирать. Чеховские врачи действуют в другое время – на формальном рубеже веков. Это ситуация не выбора, но неизбежного перехода. Нелепость положения заставляет героев смешивать разные уровни реальности и застревать в заколдованном кругу, ведущему к гибели, на чем акцентирует внимание Рагин.

Врачи в произведениях и Чехова, и Булгакова оказываются простыми людьми, нуждающимися в поддержке. Во время операций или отчаянной борьбы за чужую, а иногда и свою жизнь ее негде взять, кроме как у бога. Важно понимать, что если для чеховских героев обращение к нему - обыденная ситуация, то для врачей Булгакова это очередной выбор в пользу устойчивой, но отрицаемой в новом мире позиции.

Тяга к богу проявляется в частотном мотиве молитвы – например, рассказ Чехова «Тиф» или «Белая гвардия». Одновременно в «Симулянтах» и в «Записках юного врача» звучат темы икон или церковных изображений в больнице. Также в «Симулянтах» и в «Собачьем сердце» врач воспринимается как ангел-хранитель, божество или жрец.

Многообразие связей с богом у докторов Чехова связывается с углублением в себя, а у Булгакова – с идеей укрепления в идеалах, отрицаемых новым миром.

Интересно, что герои работают то в больнице, то на квартирах, но этим не определяется ощущение преемственности или его отсутствие. Логично предположить: в больницу врач поступает на смену прошлому, за ним пост займет новый. На квартире же такой последовательности нет. Однако даже в текстах с больницами она фигурирует не всегда.

Рагин приходит в больницу, о предыдущем докторе которой ничего не говорится. Потом, конечно, после смещения Рагина, его место занимают. Или в «Хирургии» - врач отсутствует, ничего не говорится о его предшественниках или последователях. В «Записках юного врача», напротив, полный вариант преемственности – от Леопольда Леопольдовича через доктора Бомграда к доктору Полякову.

Аналогично другим факторам преемственность или ее отсутствие связаны с историческим контекстом и осознанием героями самих себя в мире. Если связь с прошлым, как у большинства врачей Чехова, утрачена, то преемственность не ощущается. Если связь поддерживается, как у врачей Булгакова, то преемственность в текстах проявляется.

Отчасти отсутствие преемственности объясняется дистанцией с миром. Герои часто вынуждены ехать на вызов, иногда даже борясь со стихией. Так, их практика не связывается с больницей или квартирой, реализуется на стороне. Соответственно, преемственность и память места не переносятся.

На выездах оказываются врачи в рассказах Чехова «Тиф», «Случай из практики», «Месть женщины», «Враги». В большинстве случаев ни отбытие, ни прибытие из больницы или квартиры не описывается или же описывается лишь что-то одно. В переносном смысле так тоже показывается отсутствие связей с прошлым и будущим.

Напротив, в «Записках юного врача» доктор Бомград всегда выезжает из больницы, никогда история с выездом не начинается в пути или уже в доме больного. И, соответственно, всегда описывается его возвращение, что становится характеристикой преемственности в пределах одного места – конкретной больницы. Связь между разными больницами (не последовательность по времени, а параллельность существования) не показывается. Связь с миром до больницы или со своей старой больницей схематична (приезд оттуда, но не выезд в первом случае; приезд другого человека, но не самостоятельно путешествие).

Дистанция у врача есть и с больными. Между врачом и пациентом часто не устанавливается понимание или доверие. Больные в «Записках юного врача» не используют данные лекарства, потому что не считают, что это может помочь. В «Симулянтах», «Белой гвардии» и отчасти снова «Записках юного врача» пациенты вовсе вытягивают из врача не лечение, но собственную выгоду: развлечение для деревни, зерно для семьи, квартиру.

Если у Чехова врач в такой ситуации остается с носом и не знает, что делать, утрачивает еще часть своей прошлой опоры, то у Булгакова это становится поводом для борьбы за возвращение пошатнувшейся устойчивости. Наличие или отсутствие преемственности поколений у врачей Чехова и Булгакова, таким образом, раскрывает их связь с культурным прошлым и будущим.

Отношение врачей и Чехова, и Булгакова к пациентам сходны, а к другим врачам противоположны. У Чехова это противостояние, открытый (в диалоге) или подразумеваемый (через отрицание чужих диагнозов) спор. У Булгакова, напротив, взаимопомощь, сотрудничество. Врачи могут лечить своих коллег, когда те действительно будут нуждаться в лечении («Записки юного врача» - обратный вариант показан в «Палате №6», когда до конца непонятно, действительно ли Рагин сходит с ума и нуждается в помощи) или работать вместе над одной проблемой («Собачье сердце» - в «Случае из практики» врачи работают по-отдельности).

Необходимость удерживать связь с историческим прошлым, опираться на него вынуждает врачей Булгакова, условно говоря, держаться вместе, потому что у них оказывается одна, всем в равной степени важная, точка опоры. У каждого из чеховских врачей опора утрачена и речь о единстве не идет.

Частотным становится мотив консилиума – собрания врачей. Он появляется в «Палате №6» или небольшой драматургической зарисовке Чехова «У постели больного». Также врачи собираются в «Белой гвардии», речь о консилиумах идет в «Собачьем сердце». Через консилиумы врачи характеризуются как сообщество, в котором либо напряжение и конфликт (вариант Чехова), либо рабочее равновесие (вариант Булгакова).


Определяющим моментом для образов врачей становятся те отношения, которые у персонажа выстраиваются с эпохой и историей. Врачи у Чехова проходят формальный рубеж веков. Из-за этого они теряют связи с прошлым и будущим и опору в виде старых принципов и идей, не знают, чем заполнить освободившееся место. Соответственно, они сосредоточены на себе, не разграничивают врачебный труд и собственное самосознание. Они заняты придумыванием некоего нового мира, в котором нашлась бы опора на замену старой, а потому игнорируют своих пациентов, не пытаются заставить их понять и принять лечение – врачам оказывается попросту не до того. Это нелепые и юмористические герои, чьи судьбы, несмотря на то, часто оказываются трагическими.

Врачи у Булгакова связаны с переломными историческими событиями, что заставляет их цепляться за опору в прошлых идеалах, идеологии и культуре, а также в своих коллегах. Им приходится делать выбор, занимать твердые позиции, разграничивать политику, медицину и личность, что обеспечивает внимательность и аккуратность в делах разного рода. Судьбы героев в меньшей степени трагичны, а образы в целом серьезны и не имеют юмористического подтекста.

Объединяет образы врачей, созданные Чеховым и Булгаковым, стереотипное внешнее представление персонажей, пунктирность изображения их внешности, общая культурность врачей и обращение к богу. Эти черты становятся базой, из которой развиваются в целом противоположные образы. Общая функция образов врачей, их роль обнаруживается в рефлексировании культуры - отражении связей элементов мира, преемственности между ними. В зависимости от разного авторского восприятия реальной исторической ситуации герои по-разному осмысливают ее в произведениях.