Итальянский сказочник Джанни Родари не раз обнаруживал в своих историях политический подтекст. В учебном пособии А.В. Скиперских это наблюдается в "Приключениях Чиполлино", где исследователь находит параллели с реалиями Италии при Муссолини. Неудивительно, ведь автор был членом фашистских организаций, а после ликвидации фашистской партии был принят в коммунисическую. Первые произведения появились после этой перемены и после смерти Муссолини.

Но сегодня в центре нашего внимания не самое известное произведение писателя - сказочная повесть "Джельсомино в стране лжецов". В ней тоже можно увидеть если не политические отсылки, то антиутопические мотивы - традиционные элементы жанра и наследование традиций иных антиутопистов. Этому и посвящен данный материал.

Обложка сказочной повести Джанни Франческо Родари "Джельсомино в стране лжецов"

Одним из оснований для обнаружения антиутопического начала в повести "Джельсомино в стране лжецов" можно считать образ правителя державы. Пират Джакомон соответствует идее о харизматичном, притягательном правителе, за которым людям так или иначе хочется следовать. Если в "Мы" Е. Замятина "Благодетель, Машина, Куб, Газовый Колокол, Хранители - все это добро, все это – величественно, прекрасно, благородно, возвышенно, кристально-чисто", Благодетель представляется бесконечно мудрым и оказывается перед остальными исключительно в белых одеждах, а в "1984" Дж. Оруэлла Старший Брат обожаем как вождь революции с первых ее дней, он непогрешим и всемогущ, то Джакомон привлекает окружающих своими волосами, сияющими как настоящее золото, чем пирату удается очаровывать людей.

Традиционным для антиутопий считается расположение преобразованного фрагмента на определенной дистанции от остального мира, изолированность города или страны. В "Мы" этому способствует стена, в "1984" - граница, которая по факту не может быть нарушена. Страна лжецов не отделяется ощутимо, но героям приходится попутешествовать, чтобы туда попасть: как Джельсомино несколько дней идет от своего родного села, так и Бенвенуто долго странствует по миру, прежде чем остаться там, где люди больше всего нуждаются в помощи.

В сказке затрагивается идея постоянной готовности антиутопичного мира к войне или обороне. Впрочем, выражена она не так сильно - пока Джакомон уверен в том, что скоро художник нарисует пушки и готовность будет, вражеская армия приходит и не встречает ни сопротивления, ни желающих воевать.

Самым значительным аргументом в пользу обнаружения в тексте антиутопических мотивов является игра с языком. Король Джакомон проводит реформу словаря, предлагая заменить значение каждого слова на обратное ("Например, слово «пират» будет означать — честный, порядочный человек"), а также приказывает переиначить числа таблицы умножения, поменять местами сложение и вычитание. Следствием становится не только введение закона об обязательности лжи, то есть обязательства принимать новые правила, но и изменение действий: медали и деньги теперь картонные, хлеб покупают в магазине канцелярских товаров, за донос арестовывают или помещают в сумасшедший дом.

Подобная идея часто обсуждается применительно к роману Дж. Оруэлла. В случае с "1984" это упрощение языка, которое приводит и к упрощению мышления, а значит, делает легче управление людьми. Преобразование словаря в повести также приводит к изменению системы управления людьми - становится проще отслеживать и ловить тех, кто противостоит власти. Таким образом, для удержания власти и в том, и в другом произведении используется одинаковый прием. Более того, и в "1984" он связан с убеждением резидентов в обратном действительности - их мысль направляют общеизвестные лозунги "Война - это мир, свобода - это рабство, незнание - сила".

Интересно при этом, что как в романе Оруэлла, так и в повести Родари автор вписаться в требования нового языка оказывается не в состоянии, потому что ему не хватает изобразительно-выразительной силы предлагаемой модели. Поэтому в сказке про Джельсомино постоянно нарушается тонкая грань между обманом и правдой, когда, например, сам король приучается ко лжи, но не думает ею и не врет в своих речах, а тюрьму полицейские так и называют тюрьмой (это, впрочем, исправлено отчасти в некоторых фильмах).

В финале основной массы антиутопий герой-индивидуалист, на протяжении всего повествования выступавший против системы, оказывается поглощен ею, снова втянут в круг уверенности в правильности действий власть имущих. В этом финал "Джельсомино в стране лжецов" принципиально отличен от традиции. Герой заствляет короля бежать в страхе - ему удается победить режим и изменить жизни людей, освободить их от тоталитарного гнета.

Такое разрешение конфликта закономерно, ведь речь идет о сказке - жанр буквально требует от автора хорошего конца: победы добра, а не зла, торжества мира, а не войны. В то же время можно предположить, что возможность победы так превращается в сказочную и иллюзорную, ставится под сомнение. Тем не менее, идея победы находит в этом тексте выход и воплощение.