Между добром и злом

Мотив выбора между добром и злом в поэме Н.В. Гоголя "Мертвые души" становится организующей силой текста. Он заложен в основе произведения и, соответственно, как любое противоречие, провоцирует движение и развитие мысли. Именно поэтому можно ожидать его проявления в различных элементах и уровнях поэмы.

На основе ряда философских словарей зло (слав. грех, беда) - слепая власть материи, приводящая сначала к дисгармонии, а затем и к отрицанию жизни, ее уничтожению, представляется телеологией анти-ценностей. Часто становится импульсом, направляющим на добро. Добро же - преодоление разобщенности, отчужденности и обособленности людей, стремление их к единству и моральному равенству, духовное возвышение и нравственное совершенствование. Оно безо всяких условий и размена на выгоду требует человечности и реализует стремление к счастью.

Замысел, частью которого стала поэма, опирался на структуру "Божественной комедии" Данте. Планировалось создание трех томов как повторение трехчастной структуры Ад, Чистилище, Рай, чтобы показать прохождение Российской империей этих этапов, постепенное ее избавление от пороков, исправление. О тексте необходимо говорить с точки зрения замысла во всем его размахе, потому как он определял то, что вошло или не вошло в первый том и то, что им подразумевалось, но еще не было сказано.

Если поводом для создания текста становится описанная выше идея, то очевидно, Российская империя действительно погрязла во зле. Основанием для такой мысли становится и то, что Гоголь, глубоко веровавший в бога и в положительный исход, в перевоспитание и воскрешение страны, не смог дописать продолжение. По одной из версий исследователей в последние годы жизни он переживал кризис собственной веры. Как требует того его религия, необходимо любить ближнего, но сколько ни писал Гоголь об этих людях, сколько ни смотрел на них, он не мог воспитать в себе любовь к ним. Он пытался обратиться к богу больше, чем прежде: писать молитвы, поститься на пределе человеческих возможностей. Умереть он мог в том числе и из-за общей слабости, истощения организма.

То есть под грехом, от которого необходимо избавляться великой державе, имеется в виду гнилость души. Она проявляется, если не остается ничего святого, никакого светлого идеала. Это душа, в какой осталось слишком мало того, на чем она могла бы восстановиться, хотя и отмечается в критике, что каждому из гоголевских героев не хватает одного качества до хорошего человека. В их душах нет завершенности, полноты, что уже звучит как катастрофа.

Образы, создаваемые в поэме, вероятно, отражают хотя бы отголосок этого взгляда. Центральным из них является изображение Российской империи. Она показывается очень широкой, рисуется размашистыми, крупными мазками, как и щедрая душа русского человека. Чичиков очень много времени проводит в дороге, хотя, в сущности, преодолевает не такие большие расстояния, не охватывает всю страну от конца до края. Это свидетельствует о том, что реально проезжая мало, психологически он видит много. Время тоже очень растянуто за счет подробных описаний - путешествие занимает два дня, а воспринимается как несколько недельное.

Представляются галереи помещиков, крестьян, обывателей, возникающие в сознании читателя длинными и торжественными музейными коридорами с пространными пояснениями, описаниями каждого типа с его уникальными чертами. Гоголь углубляется в каждый из них, пользуется приемом психологизма, раскрывая характеры через отношение к одним и тем же действиям вроде трапезы или, конечно, продажи мертвых душ, через идеи, используемые в оформлении усадьбы и участка, а также быт, способы ведения хозяйства, через внешний вид хозяев имений.

Возникает ощущение обстоятельности, стабильности и поражающей устойчивости показываемого мира, но оно иллюзорно. Внутри себя по мере читательского приближения к деталям полотен (отсюда и подробность гоголевских описаний, его внимание к мелочам) он обнаруживает гниль, оказывается построенным по принципам зла, а, следовательно, и шатким, близким к исчезновению. Любая черта его описания минимально условна, потому что в передаче этого изображения предельно важна точность и честность. Нет основания верить, если используются лишь общие черты. Фантастичность также сведена на нет.

У любого элемента системы обнаруживается двойное дно. Например, крохотная пейзажная зарисовка в качестве описания города сначала возникает в газете: "город украсился садом из тенистых широколиственных дерев", но Чичиков видит деревья не выше тростника. Среди жалких вывесок возникает одна с подписью "Иностранец Василий Федоров". Мир предстает не тем, за что себя выдает, активными становятся отсылки к хлестаковщине, и это одна из определяющих читательское понимание его черт.

Помещики, с кем встречается Чичиков, тоже обманчивы. Несмотря на то, что многие изначально не понимают, зачем такая странная сделка, пытаюсь выспросить, сменить товар, проверить, не продешевили ли, почти все ее совершают, потому что гонятся за ложным, материальным идеалом.

Добро стоит искать в героях, которые должны были оказаться как минимум во втором томе. Помимо Чичикова это Плюшкин и, с минимальной долей вероятности, Ноздрев. Что показывает: эти души еще не омертвели и имеют шанс на спасение, когда для остальных все уже потеряно? На самом деле, последний - герой спорный. С одной стороны он не соглашается на сделку и выдает аферу Чичикова, а это, как кажется, символ нравственного идеала честности. С другой - такой нравственный идеал не предусматривает равенства и единства, в том числе и в своей проекции на будущее. Создается видимость заинтересованности в дружеских отношениях, совместном провождении времени, но за ней кроется, скорее, желание впарить/выменять/продать что-то свое. Ноздрев оказывается не просто более ориентированным на материальные блага, но застрявшим в бесконечном процессе их организации, запутавшимся и заблудившимся. При этом эксплуатирующим блага духовные на столь низкие цели. То есть он - персонаж переходный.

Плюшкин согласен на сделку, но его единственного она меняет в лучшую сторону, для него одного становится первым шагом к исцелению. Жизнь превратила его в скупого и подозрительного, в прореху на теле человечества, но прореха как раз таки может быть залатана в отличие от распустившегося на нитки рукава, например. Он изумлен и обрадован подарком судьбы в лице Чичикова и чувствует то, что заставляет начать меняться - благодарность.

Чичиков в дальнейшем нужен в первую очередь как инициативный антигерой. На его фоне и благодаря его махинациям раскрываются лечащиеся. Если среда вокруг начнет меняться, он также может образумиться, или же его изменит осознание повторяемости собственных неудач. Собственно, у него тоже есть потенциал к становлению хорошим человеком, ведь материальные блага постоянно ускользают из рук.

Часть лирических отступлений Гоголь вкладывает в мысли Чичикова - тот, например, рассуждает о взрослении и развитии девушки. Вообще именно этот элемент текста принципиален для понимания мотива: оппозиция добра и зла раскрывается не напрямую, но через другие противопоставления, которыми изобилует текст (живое-мертвое, душа-материя, умирание-воскрешение, святое-хула бога, пошлое-высокое, культура-бескультурье, иностранное-русское и другое). В том числе - поэзия и проза.

Уже с рамочных элементов текста сталкиваемся с этой парой - поэма, написанная в прозе. Так акцентируется внимание на лирических отступлениях. Герцен писал, что они оживляют и освещают показываемые картины, контрастируют с ними, усиливая различия идеала и реальности. В том числе и поясняют, комментируют, дают риторические вопросы и восклицания, западающие в ум читателя (И до какой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек!). Белинский - что Гоголь через них вдыхает души в героев произведения. Они работают как попытка восхвалить и выгодно подать те черты, от коих из-за зла отходит русский народ, поразмышлять о пути империи (куда несешься ты?), а также не только показать, в чем проблема, но и предложить выход из нее, идеал, к которому можно стремиться.

Так мотив выбора между добром и злом не является в чистом виде мотивом - он незримо присутствует между эпизодов, строк и букв, превращаясь в невидимого, закадрового руководителя и направляющего для всего остального. Не названный прямо, он проступает и возводит проблему в Абсолют, расширяет ее не только до пределов Российской империи, но до некого беспредельного состояния, из которого нет выхода. Данные его черты способствуют осознанию важности поставленных проблем.