Вопрос роли личности в художественном осмыслении русских классиков занимает умы многих, кто сталкивается со школьной и экзаменационной программами. В большей степени тут, конечно, говорят о Л.Н. Толстом и его романе-эпопее "Война и мир", но особого внимания стоит и А.С. Пушкин. В данном посте мы рассмотрим с заявленной позиции произведения "Медный всадник" и "Капитанская дочка", а также постараемся представить оригинальную трактовку темы. Произведения выбраны как наиболее известные и в то же время плотно связанные с историей ("Медный всадник" содержит отсылки к реальным фактам жизни Петербурга, "Капитанская дочка" основывается на исторических исследованиях автора).

Прежде, чем говорить о взаимодействии личности и истории, необходимо понять - что вообще такое история в произведениях А.С. Пушкина? В первую очередь она всегда связана со стихией, будь то природные порывы или народный бунт. Именно эти признаки и будем искать в текстах.

Медный всадник

Проявление истории

В данном произведении воплощением истории становится природная стихия и Нева как наиболее яркое ее проявление. Петр I вмешивается в ее течение, заковывает бурные воды в гранит, ограничивает и подавляет стихию, пытается ее подчинить. Поэтому первичной задачей для стихии-истории становится освобождение, возможность идти по своему собственному пути. Маленький, частный человек превращается в расходный материал, потому что он вторичен, для него не остается времени и собственного ресурса истории. Именно поэтому текст определенным образом становится и лирическим (жанр поэмы) - акцент делается на той личной линии, которую ведет история.

Значительная личность

Позицию значительной, "исторической" личности занимает правитель. В поэме это с одной стороны Александр I и Николай I. Они оказываются за кадром, в упоминании, представляются недостаточно сильными и значительными, на их фоне познается сила Петра I - уже не пассивного созерцателя истории, а властителя стихии.

Петр же преображает пространство вокруг себя, создает великий город на пустом месте. Его образом подчеркивается давление воли сильного человека, но он не оказывается положительной фигурой - застывает горделивым истуканом, теряет живое начало, присущее и частному человеку Евгению, и стихии-истории. Медный всадник поднимает руку в жесте подчинения и замирает, становится мифологично-типичной фигурой. Со временем власть от него, утратившего динамику, уходит. Неспособность оглянуться на прошлое и проецировать свои действия в будущее приводит к неспособности удержать положение.

Частный человек

Евгению, который представляет в поэме категорию частного человека, нет дела до истории. Его желания и помыслы гораздо проще: любимая женщина, семейные перспективы, долгожданная встреча, элементарное выживание. Но в поэме он показывается в борьбе сразу и против мифической фигуры сильного правителя, и против исторического потока, бунта стихии. Чем это объясняется?

Как уже было сказано, история-стихия, будучи подавленной, в первую очередь выступает за себя и свое освобождение. Поэтому частный человек превращается в расходный материал, в ресурс энергии, которого не хватает изнуренному природно-историческому началу. Энергия направляется на борьбу против значительного валуна на пути (Петр I), но пренебрегает мелкой галькой, смывает ее (Евгений).

С другой стороны, Петр в момент погони Медного всадника пытается поймать сразу двух зайцев. Он бросается за Евгением как за представителем народа, пытаясь восстановить над ним свой контроль, не позволить природе-истории-стихии отвоевать у него его людей. В то же время это попытка настигнуть поток Невы, снова подчинить себе вырывающуюся из узды историю и вернуть себе былую власть, прежнее влияние.

Евгений рядом с Петром представляется подчеркнуто слабым - у него нет ни сил, ни возможности бороться за свои жизнь, желания и права. Он оказывается обречен, потому что не обладает должной силой, чтобы посмотреть в глаза истории или подчинителя истории и принять любое их решение в своем отношении.

Капитанская дочка

Проявление истории

Жанр романа в большей степени тяготеет к эпическому началу, поэтому очевидно: истории уже не приходится бороться за себя, образ раскрывается более полно и обрастает новыми деталями. Читатель видит историю в ее действии вне критической ситуации борьбы за саму себя.

Можно пронаблюдать, что жизнь частная и историческая развиваются параллельно - элементы истории слабо интегрируются в частный быт (пространство дома Гриневых кажется закостеневшем в прошлом) и наоборот (частная жизнь в крепости ведется с учетом особенностей военного времени). Поэтому отдельная частная личность может войти в историю и выйти из нее, как это делает главный герой романа Петр.

Отец направляет сына на службу. На пути тот сталкивается с одним из проявлений истории - стихией метели. Блуждание в буране, встреча с Пугачевым и его помощь в поиске дороги приводят Петрушу на дорогу истории. Он входит в параллельное течение, где царит стихия народного бунта.

Аналогичным образом Петр и выходит из исторической жизни - в конце он постепенно отдаляется от бунта, приближается к частной семейной жизни. Выход становится более плавным, нежели вход. Его причина - завершение того исторического этапа, на котором Петр был нужен в историческом пространстве и времени пугачевского бунта. Пугачев как глава движения оказывается казнен.

Значительная личность

Как и в "Медном всаднике", в "Капитанской дочке" есть две группы представителей значительных исторических личностей. С одной стороны - представители официальной власти. Императрица появляется лишь мимоходом, и показана в подобии частному человеку - Маша даже не признает в ней сначала правительницу. Именно за ее счет во много оформляется возвращение Петра в частную жизнь.

С другой стороны - Пугачев. Он и является частью течения стихии, и оказывается неотделим от исторического времени (познается только в качестве личности в истории, умирает, не выходя в частную жизнь), поэтому можно предположить, что Пугачев сам по себе становится воплощением истории, а сцена казни в Белгородской крепости для Петра - встреча лицом к лицу с историей.

Если Евгений в "Медном всаднике" бежит и от истории, и от правителя, то в "Капитанской дочке" в незначительных людях оказывается достаточно силы, чтобы посмотреть в глаза истории и принять ее власть. Частный человек склоняется перед историей, но она им в своем обычном состоянии не пренебрегает - Пугачев слушает мольбы Савельича и милует Петра.

Частный человек

Наиболее интересным в романе оказывается не собственно частный человек, но частный человек в момент пересечения с историей. Маша Миронова при встрече с императрицей, отношения Петра и Савельича с Пугачевым, роль Гринева-старшего, его авторитет и влияние. Значит ли это, что частный человек становится историческим? Нет, скорее, стирается граница между историческими и частными лицами.

Важнейшая черта частного человека - сила его духа, умение смело принять любое предначертание. Его возможности равны возможностям исторической личности, но дороги расходятся, он живет и больше пригождается в другой жизни. Однако история притягивает к себе частного человека в тот момент, когда он и его таланты ей непосредственно необходимы.


Таким образом, для истории первична свобода собственного течения, управление самой собой. В борьбе за это она готова пренебречь мелким, частным человеком, но, не находясь в критической ситуации, предельна внимательна к нему, его талантам и особенностям. Частный человек попадает в историю, когда оказывается ей нужен, хотя его обычный путь и параллелен пути из крупных исторических событий. Частный человек оказывается важен, если он сильная личность и представляет себя по правилам чести и достоинства.