О премиях рассказывать всегда интересно, ведь это живое, происходящее на наших глазах литературное событие. Если следить за литературным процессом на грани настоящего и будущего, то еще интереснее оказывается узнавать авторов, серии, замыслы, которые, казалось, так недавно прозвучали впервые, а уже написаны и написаны достойно. Поэтому мы, конечно, не могли обойти вниманием одну из главных премий детской и подростковой литературы "Книгуру".

Сложно достаточно толково и емко рассказать о каждом тексте пусть даже только короткого списка, поэтому сегодня я выбрала наиболее интересную лично мне тему: непростые ученики непростых школ. Удивительно, как в столь разных повестях К. Беленковой "Я учусь в четвертом КРО" и Г. Нугмановой "Школота" проявились очень близкие элементы. Причем близкие не только между собой, но и другим произведениям, где фигурируют школы особенного рода, например, нежно любимому мной "Дому, в котором..." М. Петросян.


К. Беленкова Я учусь в четвертом КРО

Подходит читателям от 13 лет.

Веселая, душераздирающая, полифоничная и очень подлинная повесть об одном, выпускном, годе из жизни и не совсем жизни маленьких учеников коррекционного спецкласса – очень по-разному счастливых и несчастных.

Г. Нугманова Школота

Подходит читателям от 15 лет.

Драматическая повесть про непростую жизнь лицея для непростых учеников и, оказывается, совсем непростых учителей.


Изначально тексты кажутся противоположным - у Беленковой речь идет о коррекционном классе, Нугманова пишет о школе для высоко одаренных и умных детей. Впрочем, именно ум распознается не сразу - лишь мимоходом обозначается "слишком сложная учебная программа". Различное приближается к похожему: в обоих повестях, как и в романе, дети не думают об учебе, несмотря на выпускной класс, они находят некий иной интерес в жизни, школа превращается в место соединения героев в группу.

Сближаются характеры героев - несколько типажей, соединенных в одном пространстве формальностью, они вытягивают из школьного пространства повод для другой жизни и истории. Ученики четвертого КРО встречают призраков школы, наделяют жизнью чучела из ботанического музея, видят образы хаски с полусонном взаимодействии с реальностью, вспоминают страшилки, оживляя окружающее пространство, создают новые законы. Герои "Школоты" перестают учиться и оправдывать ожидания родителей, находят первую работу, школьная действительность начинает реализовываться в пространстве интернета.
Аналогично и "домовцы" создают ирреальное изначночное пространство, находят там иные, более настоящие, образы себя.

Сразу бросается в глаза сочетание голосов разных героев. В "Я учусь в четвертом КРО" каждый месяц озвучивается воспоминаниями отдельного героя, в "Школоте" сочетаются разные жанры и форматы - переписки, история школы, посещения отдельным персонажем психолога, в "Доме, в котором..." почти каждая глава написана в восприятии одного из героев с указанием его клички в названии.

Пространства кодируются различными культурными элементами. В коротких повестях действительно выразительной становится одна кодировка: в четвертом КРО один из героев переиначивает пословицы, поговорки и крылатые выражения под образы из кино (это не просто две капли, а Ди Каплио), в "Школоте" каждая глава завершается литературной цитатой, цитируются сочинения по произведениям. В большом романе кодировок становится больше: сочетаются элементы истории, музыки, литературы, мифологии.

Сложно говорить о том, определяют ли данные элементы некую группу текстов, могут ли они считаться основанием модели. Если так, то модели чего? Современной ли школьной повести? Истории воспитания и взросления? Вероятно, для ответов на данные вопросы стоит обратиться к более широкой выборке текстов современной литературы.

Тем не менее, читать повести и саму премию стоит, ведь они оказываются интересным поводом для размышлений не только о новых литературных схемах, но и об общественном сознании: о восприятии школы ученикам и учителями, об ощущениях выпускника, о разнице реальностей.