Метафора и её функции в лирике А.С. Пушкина

Метафора - троп, представляемый словом или выражением в переносном смысле на основе аналогии, сходства, сравнения. Из данных черт можно предположить, что обычная ее функция - создание богатой системы ассоциаций, ведение диалога с традицией или конкретными лицами, связь с контекстом. Наиболее богатыми на переклички становятся образцы дружеской, любовной и гражданской лирики, поэтому в первую очередь попадают во внимание именно они. Что интересно - лирика о поэте и поэзии как касающаяся одной из самых ключевых тем для А.С. Пушкина в принципе тоже активно работает в этом направлении, что не вполне ожидаемо. Попробуем доказать - на реализацию такого замысла в теме работает именно метафора.

Наиболее развернуто показаны в стихах Пушкина метафоры поэт-отшельник, поэт-эхо, поэт-зеркало, поэт-раб, поэт-жрец/пророк/священник как этапы становления поэтом во всей его силе.

Поэт-отшельник

Отшельничество часто связывается с уединенными пространствами вроде гор или моря, где никто, кроме самого поэта, не может дать ему законы, где он принадлежит самому себе и сам за себя отвечает. Ему также не у кого заимствовать мысли и идеи, поэтому поэт-отшельник говорит своим голосом и от себя. Во многих других амплуа звучит прямо противоположная тема. То есть данная комбинация работает как анти-диалог, минус-диалог.

Эта же роль проявляет противостояние толпе и мотив элегического долгого созерцания, в чем - побег от реальности, поиск себя и своих индивидуальных черт, качеств. Собственно, поэт и отшельник - равноправные вариации образа романтического героя, для кого типично такое поведение.

Поэт-эхо

Поэт повторяющий уже не в состоянии творить сам. Он тоже связывается с горными образами, но, как получается, либо говорит за кем-то созерцающим, либо сам перестает наблюдать и осмыслять и начинает озвучивать ход мысли. Так его внутренний мир сложнее того, какой он может показать, раскрыть слушателю или читателю: тексты связываются скрытыми мотивами, параллелями на уровне подноготной.

Он заимствует, но пропускает через призму личного восприятия, становясь самостоятельно на место впечатленного читателя или слушателя, который внимательно впитывает информацию и откликается на призывы, идеи. Для него любой звук, любое действие мира памятно. Но сам он запомниться и оставить неизгладимый след не может, ведь эхо моментально тает. Как говорится в стихотворении "Эхо": "Тебе ж нет отзыва... Таков И ты, поэт!". И это очень сильная трагическая тема, ведь с места воспринимающего поэт может дать всем достаточное внимание и ответ, но реальный читатель не в состоянии так сделать.

В образе эха поэт вступает в диалог со всем звучащим или воплощенным на бумаге миром, потому как весь его слышит и всему ему отвечает.

Поэт-зеркало

Подобен поэту-эху, ведь тот в каком-то смысле отзеркаливает звук, отражает его и отправляет обратно. Он становится архиватором чужих мыслей для того, чтобы однажды вернуть их и позволить другому продолжить заявленную идею.

Что важнее - зеркало никогда не работает в проекции на другой отрезок времени, его использование возможно только в конкретный момент, в конкретное сейчас. Во-первых, это превращает поэта-зеркало в читателя или слушателя, с кем можно делиться текстом в процессе его создания и, реагируя на получаемый отклик (пусть и представляющей отношение самого автора к результату), менять его, а значит, делать свои сложные чувства и взгляды более доступными толпе, более воспринимаемыми. Во-вторых, пусть слова и чужие, поэт обретает величину и вес, которыми как звук или преломление лучей в стекле обладать не может. Это превращает его в того, кто может быть рано или поздно услышан.

Поэт-раб

Такое представление - составной элемент следующего, им подразумеваемый и в нем распознаваемый. Поэт по-прежнему не имеет своего голоса, но выполняет чужие поручения, миссии, становится мальчиком на побегушках. Низкий статус всегда предполагает развитие, поэтому однажды и его голос зазвучит. Принуждение к выполнению чего-либо может сравниваться с принуждением говорить конкретное, поэтому в роли есть толика противостояния власти, борьбы за право нести свое слово.

Этот тип может сравниваться с марионеткой, что отсылает к известному шекспировскому изречению о театральности мира и необходимости людей играть в нем то, что оговорено для них сценарием. Возможно, поэтому поэт хочет вырваться из-под гнета и рассказать миру правду. Но его диалог - исключительно с господином, управителем.

Поэт-жрец/пророк/священник

Он ничтожен без помощи тех, кому служит, в частности - без высших сил, которые дали ему дар говорения вообще. В стихотворении "Пророк" это тип не может более жить (эхо и зеркало тоже материальны, мертвы), но с другой стороны перерождается, перевоплощается, воспаряет и приходит к своему идеальному обличью - к поэту, отвергнувшему после божественного глагола, коснувшегося чуткого слуха, заботы суетного света. Это описывается в стихотворении "Поэт". После ряда испытаний, после того, как был порицаем за чужие слова, он может говорить сам и в ответ получать доверие, ведь столь высокому по статусу созданию не верить нельзя. Здесь наконец начинается его собственный диалог с миром, почему и в "Разговоре книгопродавца с поэтом" он назван так и никак иначе. В том же тексте впервые звучит "звуки сладкие мои" - ничьи больше.


Множество ролей в жизни поэта приводит к дроблению его сознания и частичному помешательству, что становится отдельным этапом пути. Только найдя себя настоящего в разнообразии вариантов, поэт может начать помогать другим делать то же самое. Сначала ему необходимо осмыслить, найти в себе задатки поэта, что удобнее делать в уединении (отшельник), затем - жадно ухватить как можно больше знаний, повторять за всеми, но пока в прежней изоляции, ведь никто не считает его достойным внимания (эхо). После появляются слушатели, но - лишь другие, настоящие поэты, чьим стихам он вторит (зеркало). Потом постепенно определяется стиль, и выбор, за кем говорить, ограничивается, останавливается на конкретных лицах (раб, пророк). Перерождение, убийство в себе ученика дает право выйти в абсолютный статус и сказать первое слово. На этот раз - действительно свое.

Поэтом не становятся просто так, если нет ничего располагающего к тому, но мучения в статусе обучающегося всегда стоят того, ведь начинаются только тогда, когда уже понятно - иначе судьба не повернется. Метафизические формулы предчувствия, бытия чего-то в осознаваемом будущем в лирике гораздо сильнее.

Таким образом, в системах даже не предполагающих диалога - как можно пронаблюдать, поэт больше в изоляции, в замкнутом круге одиночества - метафора активно притягивает собеседников из разных исторических эпох и даже подразумевает будущих. Общение и связь могут быть косвенными, но они все равно возникают и объединяют пишущую братию.

Если бы поэт представлялся без метафоричных этапов своего развития, читатель видел его единым и целым, не понимал гаммы противоречий внутри, не чувствовал, как много чужого понадобилось для создания своего. Метафора становится важнейшим средством выразительности для передачи многогранности образа поэта и постепенности его становления.