Продолжая тему осмысления войны в культуре, расскажу и о тексте, который для меня стал своеобразным символом войны в этом году. Точнее, о том, что я прочитала незадолго до Дня Победы и что отчасти связано с этим историческим событием.

Речь пойдет о книге, изданной под авторством Маши Рольникайте. "Я должна рассказать". Это описание войны с позиции девочки (14-18 лет) из еврейской семьи. Она попадает в гетто, всеми силами пытается там выжить, одного за другим теряет родственников (папу и маму, сестру и брата), перемещается по концентрационным лагерям. Люди вокруг постоянно меняются, старые знакомые теряются из поля зрения, новых тоже скоро постигает их участь. Иногда девушка пытается сбежать или думает о побеге, в иные моменты уже готова умереть и сдаться, но в финале оказывается спасена Красной армией.

Текст очень своеобразен с точки зрения жанра. С одной стороны, это дневник, что предполагает фиксацию личного опыта и переживаний. С другой - документальная повесть, то есть на первый план выходит попытка передать значительное для общества. Такая идея подчеркивается и названием - "Я должна рассказать", потому что в тот момент невозможно было знать, случится или нет кому-то говорить о войне, об ужасах еврейских гетто и лагерей, о страхе смерти и преодолении себя. Как отмечает девушка, ей часто приходилось заучивать фрагменты дневника, потому что хранить записи и высказывать подобные мысли было опасно. Полагаю, что когда находишься в такой ситуации, очень сложно представить, что да, рано или поздно может прийти свобода. Как кажется, сложно даже задумываться о том, что дальше, ведь ценным становится каждый день, каждый момент, который может стать последним.

Обложка документальной повести/дневника Маши Рольникайте "Я должна рассказать"

Текст начинается с очень простой фразы: "Воскресенье, 22 июня 1941 года", - указание на первый же день войны. И заканчивается ровно моментом спасения девушки. Что до и что после - это уже личное дело. Может быть предощущение войны, может быть ее последующее переживание, но уже не исторический факт, не общественно значимое событие, требующее описания и фиксации. Таких историй - и своих у каждого участника войны много, поэтому они и не фиксируются в документе как нечто важное для передачи и сообщения.

Я как читатель не люблю военную прозу, тексты, о которых сложно говорить с точки зрения именно текста, его построения и воздействия на читателя. Текстов, которые во многом не выстроены, а описывают воспоминания участников войны. Просто потому, что остается только принимать к сведению, узнавать, помнить, но говорить об этом - как? обсуждать - что? О войне говорится так много, в том числе слов пустых и призванных создавать какие-то иллюзии, что добавлять от себя кажется странным и излишним.

Тем не менее, я бы советовала прочитать Рольникайте. Это взгляд не то чтобы неожиданный, но не тот, который привычен по классике военной прозы. Здесь одновременно: о женщине на войне, о переживании событий евреями (в том числе подробное описание быта в гетто, что, если верить предисловию, довольно редко), наконец, взгляд ребенка со всей его наивностью и открытостью миру (чего стоят моментально выбивающие из колеи вопросы вроде: а когда расстреливают - больно?). Еще это текст, в достоверности которого сложно сомневаться, а мне кажется важной такая особенность, когда я читаю о войне. Наконец, какое-то представление о тех годах все равно нужно современному человеку. Чтобы он знал, понимал, помнил и не допустил повторения. Почему бы не начать прямо сейчас и прямо с этой книги?...