Да вы из Англии?

Сейчас общим местом культуры считается любовь обывателя к котикам. Во многом она сформировалась благодаря интернету - большую популярность легко набирают видео с этими домашними любимцами. Создавать контент такого рода легко, а заинтересовать он может самый широкий круг зрителей. Собственно, поэтому многих удивляют моменты ненависти к котам.

Так поражает и стихотворение Эдварда Томаса "Кошка", лирический герой которого не видит в этом животном ничего хорошего. Такое отношение определено не контекстом английской поэзии, потому как в кошачьих стихотворениях Эмили Дикинсон («She sees a Bird – she chuckles»), Эдварда Лира («The Owl and the Pussycat») или Шарля Бодлера («Cats») коты представляются красивыми и грациозными, понимающими и задумчивыми, как монахи, или просто милыми. Эдвард Томас, однако, уходит от всех обозначенных характеристик. Попробуем прочитать текст, следуя стратегии медленного чтения, чтобы понять, как рождается негативный взгляд и к формированию какого смысла он приводит.

Изначально образ кошки максимально обобщен, что позволяет применить авторскую идею буквально к любому представителю этого рода. Данная черта проявляется через комплекс приемов: имя у кошки есть, но оно не используется в стихотворении. Проводится граница между владением животным и любовью к нему. Автор подчеркивает идею обладания кошкой как вещью, возможно, как атрибутом домашнего уюта. Это видно в том, как кошка лишается базовых прав, наличествующих у существа, имеющего дом. Например, ее на ночь выставляют из спальни.

Более того, кошка лишается фундаментального природного права дать жизнь котятам и продолжать свой род. В описываемом мире это норма: в стихотворении используется слово «duly», означающее, что нечто совершается так, как и должно, но в то же время это слово неосознанно рифмуется в сознании читателя со словом «dull» - речь идёт не только об общепринятой практике, но и о ее скучности, затасканности, затертости в традиции.

В первой строфе кажется, что лирический герой чувствует к кошке жалость, но его тон резко меняется во второй. Теперь кошка представляется убийцей и осуждается. Читатель снова сталкивается с обобщением: «the cat ate blackbirds, thrushes, nightingales, And birds of bright voice and plume and flight». Иными словами, любая кошка может умертвить любую птицу. Более того, образ кошки здесь снижен фразой «As well as scraps from neighbours’ pails» - котов привлекает мусор, а значит, им все равно, что есть: выброшенное или нарядную птицу.

В третьей статье положительные и отрицательные черты комбинируются: «I loathed and hated her for this, but She lived long, till God gave her rest». Несмотря на то, что лирический герой наполнен чрезмерной и однозначной ненавистью (целых три строки посвящается выражению этого впечатления!), читатель видит и другую сторону, представленную очень лаконично, всего одной строкой, но в очень сильной форме - с обращением к фигуре бога, с чьей культурной важностью сложно поспорить.

В этой части текста снова подчеркивается повод для ненависти: «One speckle on a thrush’s breast Was worth a million such». Автор снова и снова возвращается к одним и тем же приемам - он создает у читателя ощущение, будто история про всех и про все. Возможно, даже не про кошку, убивающую птиц, но про взаимоотношения между людьми и человеческие поступки.

В каком-то смысле Эдвард Томас следует стратегии организации материала, предложенной Гегелем. Стихотворение построено по модели тезис-антитезис-синтез. В первой строфе есть жалость к кошке и приглашение читателя к разделению этого ощущения. Во второй строфе идея прямо противоположна. В последней предпринимается попытка объединить написанное выше.

Проследив рождение смыслов в стихотворении, можно выделить некоторые ключи к его пониманию. Например, увидеть, что герой обращается к теме несправедливости в воссозданном мире. Он сталкивается с явлением, которое может показаться несправедливым, но сраведливо по сути: кошка убивает птиц, когда люди убивают котят.

Более того, в стихотворении представленно две позиции - субъективная и объективная. Первая - точка зрения человека с ограниченным сознанием, вторая - взгляд с позиций равенства. Субъективное презрение человека преодолевается природой и богом, управляющими миром людей. Это подчеркивается посредством разделения рифмованных строк. Первая и третья всегда рифмуются, создавая гармонию, но вторая и четвертая не рифмуются, ее разрушая.

Большинство образов в стихотворении могут быть максимально расширены. Как я уже написала, стихотворение таким образом воспринимается не как история кошки, но как философское размышление о человеческой жизни. Через содержание показывается, что к другим стоит относиться так, как хочешь, чтобы относились к тебе, применять одинаковые критерии для оценки различных подобных ситуаций и судить именно на них основе. В контексте упоминания бога можно даже сделать вывод о том, что любое убийство является грехом, однако это, пожалуй, чересчур радикальное суждение для анализируемого текста.

Таким образом, автор стихотворения не подводит итога своему размышлению, синтез не завершен. Интенция представить два противоречащих друг другу мнения и поддержать их оба, чтобы создать конфликт в сознании читателя, заставляет думать и искать разрешение ситуации. Поэтому текст ощущается чуть ли не как модернистский и в некотором смысле ставит читателя в некомфортное положение, вводит в состояние собственного неустройства. Полагаю, этим объясняется оригинальность текста и представленного в нем подхода.