Мы не раз писали в блоге о премии имени В.И. Крапивина: обсуждали лауреатов, делились мыслями о текстах-участниках и своими впечатлениями от работы в составе детского жюри. Больше, чем о Крапивинке, мы писали разве что о Книгуру. И тоже сравнивали между собой тексты короткого списка, выделяли особенности, радовались, если произведения, о которых мы писали, становились лауреатами.

В этом сезоне произошло необычное: сразу два текста - "Голова-жестянка" Серафимы Орловой и "Теория невероятностей" Виктории Ледерман - попали в короткие списки обеих премий. Про первое расскажет Поля, я же сегодня напишу про второе.

Итак, "Теория невероятностей". Книга стала лауреатом премии имени Крапивина в номинации "Выбор Командора". Название (а тексты Книгуру и Крапивинки я всегда выбираю по названию, на аннотации смотрю редко) привлекло меня языковой игрой и сразу же настроило на ожидание нестандартного. Я была уверена, что в книге будут фантастические события, путешествия во времени, пространстве или же между измерениями. Так оно и случилось: "Теория невероятностей" - книга про параллельные реальности (точнее, вероятности), которые изредка соприкасаются друг с другом и путешествие между которыми вполне себе возможно. А еще это история про дружбу, одиночество, ценности и правильный выбор. Очень детская и взрослая одновременно.

О сюжете. Тринадцатилетний Матвей считает, что компьютер может заменить ему друзей, одноклассников, школьные мероприятия и общение с родителями. Мальчик уверен: дружить можно и в виртуальном мире, а заводить себе приятелей в реальном вовсе не обязательно. После серьезной ссоры с мамой и череды происшествий Матвей попадает в другую вероятность, выбраться из которой в одиночку невозможно. Меняя реальности, заводя друзей и общаясь с незнакомыми знакомыми, мальчик должен понять, что мир не вращается вокруг него и что люди на самом деле относятся к тебе так, как ты относишься к ним.

Звучит очень по-снобски, но сюжет книги предсказуем. Главный герой совершает неправильный поступок (в данном случае он еще и живет с неверными ценностями), получает в наказание сложное испытание, проходит его, меняясь в процессе, и в конечном счете понимает, что жил и мыслил неправильно. Я чуть ли не впервые в жизни почувствовала, что выросла из такой литературы и уже наперед знаю, что произойдет и чем все кончится. Вы скажете мне: эй, погоди, но чего еще ты ждала от литературы для детей от 12 лет в свои 19? - и будете правы. Поэтому я читала "Теорию невероятностей" не ради сюжета, а из-за персонажей и их истории. Было интересно наблюдать, как Матвей со своим двойником из другой вероятности сравнивали свои жизни и находили моменты, из-за которых одна вероятность начала развиваться по одному сценарию, а другая - по другому. Как главный герой уже в третьей вероятности наблюдал за двойником издалека и пытался понять, в какой момент их жизни разветвились и к чему это привело. И как отстраненный ранее мальчик находил общий язык с нелюбимым (но таким, оказывается, хорошим) классным руководителем и начинал общаться с одноклассниками.

Но самым интересным для меня стало другое. Больше всех мне приглянулся Веня Ватрушкин - второстепенный персонаж, ставший самым главным помощником Матвея в перемещениях по вероятностям. За неловким, неуклюжим и забавным неудачником в наушниках, над которым подшучивал весь класс, скрывался добрый, умный (если не мудрый), но наивный человек с серьезной и грустной историей, готовый прийти на помощь и стать самым верным другом. И если поначалу я недоумевала, зачем же было придумано перемещение из второй вероятности в третью, то после Вениной истории, которую его тетя поведала Матвею именно в этой вероятности, вопросы отпали.

Вообще, я готова войти в противоречие с собой и сказать следующее: "Теория невероятностей" подходит практически для любого возраста. Просто дети увлекутся сюжетом и вынесут для себя правильные и понятные мысли (компьютер не заменит реальности, друзья должны помогать друг другу, дружба - это здорово), а взрослые посмотрят чуть глубже и задумаются о том, что каждый их поступок меняет будущее, что дети порой бывают умнее и мудрее взрослых и что мы вообще-то в ответе за тех, кого приручили.